Казак – это воин, и он должен уметь защищать Казак – это воин, и он должен уметь защищать
Андрей Алексанов, президент ставропольской краевой молодежной общественной организации «Военно-спортивный технический клуб «Секция А». — Андрей, представьтесь полностью, пожалуйста, и расскажите в чем идея клуба?... Казак – это воин, и он должен уметь защищать

Андрей Алексанов, президент ставропольской краевой молодежной общественной организации «Военно-спортивный технический клуб «Секция А».

— Андрей, представьтесь полностью, пожалуйста, и расскажите в чем идея клуба?

Я – президент, но не Российской Федерации, а ставропольской краевой молодежной общественной организации «Военно-спортивный технический клуб «Секция А», основными целями и задачами которого являются подготовка юношей и девушек к службе в специальных и разведывательных подразделениях воздушно-десантных войск и морской пехоты.

— С чего все началось?

16 февраля 1988 года мы начали заниматься. То есть, в 2018 году 16 февраля нам исполнилось 30 лет. За это время занималось у нас около 2,5 тысяч детей. Около 500 человек прыгнули с парашютом, около 150 человек получили разряды по парашютному спорту, человек 200 служили в спецназе, в разведке, в ВДВ и в морской пехоте. И 40 человек стали офицерами ГРУ, ВДВ, МЧС, МВД, ФСБ и так далее. Четыре девочки поступили в высшую школу милиции. И одна – в десантное училище. Четыре человека награждены орденами и медалями, в том числе и международными, один парень служил в войсках ООН. И один парень у нас погиб в Чечне.

Что послужило мотивацией к обучению детей? 

Мой старший брат погиб в Грозном. Точнее, он служил в танковом полку в Шали в 1985 году. Он погиб там, будем так говорить, потому что трагическая ситуация произошла. Просто с ума сошел дежурный по части, лейтенант, и расстрелял очень много солдат. В том числе и брата моего, и замполита, который пытался с ним договориться. Это целая история. И двоюродный мой брат награжден Орденом Красной Звезды за службу в Афганистане. Тоже погиб в Афганистане. В 88-м году я пришел к выводу, что ребята, которые возвращались с Афганистана, говорили, что основная причина потерь была в плохой физической подготовке, поскольку война в горах требует быстрого передвижения, больших физических нагрузок. Я предложил ребятам заниматься. Но поскольку у нас не было спортзала, не было ничего, я предложил им заниматься сначала зарядкой по утрам. И вот, 16 февраля, в 6 часов утра, в строю стояло 44 человека. Это были, грубо говоря, курсанты штаба пионерско-комсомольского поста у мемориала Огонь Вечной Славы. Короче говоря, это был отряд 13-й школы в «пригороде Стамбула» городе Черкесске или по-нашему Баталпашинке. И я им сказал: «Пока вы не бросите — будем заниматься. Посмотрим, кого на сколько хватит». В общем, через пару месяцев из 44 человек остались 13. Но эти 14…. Хоть их дустом трави, хоть что хочешь с ними делай, они не бросали.

Потом у нас появился спортзал. Потом я стал инструктором по парашютному спорту, инструктором по стрельбе. Мы стали стрелять, прыгать с парашютом. И так далее, и так далее. В общем, мы плаваем с аквалангами, метаем ножи, топоры, саперные лопатки, бегаем кроссы, занимаемся горной подготовкой, выживанием, тактикой, инженерно-саперной подготовкой. В общем всем, чем занимается спецназ.

И мне очень приятно, что военные комиссары Ставропольского края: Пятигорска, Кисловодска, Минвод, Ессентуков и Предгорного района знают меня лично. И направляют моих ребят туда, куда я попрошу их направить. В основном это ВДВ, разведка внутренних войск, разведка в ГРУ и так далее.

— Ваша работа началась в Черкесске?

Да, начиналась в Черкесске. Так получилось. У меня родители сами из Пятигорска, а в 1953 году их направили по распределению в Черкесск. И я там родился. Ну что поделаешь. А потом, когда прошло какое-то время, к сожалению, ситуация поменялась. Когда я родился, ситуация в Черкесске была 92% процента русского населения, когда я уезжал было 35%. Это было в 2004 году. К сожалению, милиционер, который меня охранял – его убили. Гранату в окно кидали, квартиру поджигали, газ в квартиру пускали. Без пистолета я мусор не выносил. На работу устроиться было очень сложно. Потому что я работал пять лет в избирательной комиссии Карачаево-Черкесской Республики. Поскольку там, в таких республиках как КЧР органы власти формируются на национальном представительстве, то я представлял русских, в избирательной комиссии, в зависимости от процента населения. Была ситуация: как-то на выборах я сделал замечание председателю участковой комиссии. Я спросил: «Почему у вас люди по 2-3 человека заходят в кабинку? Почему члены комиссии показывают, за кого надо голосовать?». Она сказала; «У нас свои законы». Я говорю: «Вы что, не Российская Федерация?». Через полчаса в мою квартиру пустили газ. А я был в этот момент за 100 километров от дома. Слезоточивый газ через замочную скважину. Вот такие веселые дела. И когда я понял, что работать там негде, и что жить там небезопасно, то в 2004 году я переехал в Ессентуки. А поскольку с 1991 года я был при казачестве, а с 1993 года казаком Баталпашинского отдела, то я сразу пришел в казачество. И записался рядовым казаком. В данный момент я подъесаул, помощник атамана по работе с молодежью в городе Ессентуки.

— Откуда возникло такое название – «Секция А?»

Мы пытались как бы по аналогии с Альфой. Альфу назвали Альфой не кто-то, а журналисты. Просто журналисты решили такое красивое название ей присвоить. С их точки зрения. На самом деле, это не Альфа. Это «Группа А». так она называлась и в документах, и в подразделениях. И кстати, что «Группа А» называлась таким образом, потому что ее создал Андропов, и это просто по начальной букве его фамилии было создано и лично под его руководством. Но в связи с тем, что я не Андропов, а Алексанов, да еще и Андрей, поэтому я подумал: а почему бы и нет? Только я не мог сказать «группа». До этого, когда названия не было, мы все время говорили «секция». Так и назвали – «Секция А». И очень приятно, когда попадаем в спецназ, офицеры называют нас группа А. Нам это очень приятно. Они очень уважительно к нам относятся, и мы тоже к ним, конечно.

— Среди ваших воспитанников только казаки?

Я вообще-то многостаночник, как говорят. Я, конечно, казаков воспитываю. Но для меня по большому счету не имеет значения казак передо мной или нет. Потому что дети – они и есть дети. Тут важен человек, потому что, как вы знаете, в любой национальности есть разные люди. Конечно, я воспитываю казаков. Более того, я занимаюсь кадетскими классами в школе № 5, которая выбрала именно казачье кадетское направление. Я занимаюсь молодежной сотней, которая у нас при отделе существует. Но при этом я занимаюсь также и с другими ребятами. Стараемся пропагандировать именно казачьи традиции среди людей, которые к казакам не имеют никакого отношения, чтобы они относились к казакам не как к забулдыгам, которые по праздникам надевают на себя кучу железяк и валяются пьяные в канаве. А которые занимаются интересными делами: спортом, не пьют, не курят, ведут здоровый образ жизни. И служат в этом плане примером.

— Какими навыками, на ваш взгляд, должен обладать казак в XXI веке?

Казак, в первую очередь, это воин. Воин-защитник. И в первую очередь он должен уметь защищать. То есть, воевать. А воевать сегодня, размахивая шашкой, ну очень сложно, если не сказать смешно. С шашкой против танков невозможно идти. Поэтому я не в восторге от того, когда меня спрашивают: а вы шашками умеете махать? Не умеем. И особо по этому поводу не запариваемся. Это традиция. Это конечно здорово. Но главное – это защищать.

Поэтому, в первую очередь, нужно уметь вести современные боевые действия. Надо изучать современные тактику, стратегию и вооружение. И второе. Люди должны видеть в казаках не только защитников веры, но и самих людей. Мне приходится в казачьей дружине работать с полицией. И к нам подходят люди, обращаются за помощью, подчеркивая, что полиция им не помогает, оказывается равнодушной к их проблемам. А казаки всегда с дорогой душой помогут, и они только на это и рассчитывают. И это очень приятно слышать, это оценка нашей деятельности.

— Расскажите о себе и своей семье.

У моих родителей было по шестеро детей. У нас в семье было пятеро. У меня четверо. От многих я слышу: зачем столько много детей? Денег не хватит, всегда будешь жить в бедности. Я по себе сужу. Первое: когда рос в «пятидетной» семье, мы, конечно, не были богатыми, и конфеты у нас были по праздникам. Но мы и ни в чем не нуждались, никогда не были голодными, разутыми или раздетыми. У нас все было. Единственное, что у нас не было каких-то там излишеств. Что касается моих детей, я ни о чем не жалею, я этими детьми горжусь, они добиваются всего. Старшая дочь учится в университете, средняя — на спасателя, младшая в школе и Андрей Андреевич учится во 2 классе. Очень умный пацан, очень послушный, объем памяти у него очень большой. Очень много запоминает, и многие вещи тяжелые ему очень легко даются.

Есть еще такое выражение: своя ноша не тянет. Да, я не скажу, что легко. Но меня это абсолютно не расстраивает. Мне не жалко, я не жалею о потерянном времени, которое я трачу на детей, на их воспитание, на зарабатывание денег для них. И опять же: я работаю спасателем. Я не коммерсант. Я – спасатель, и получаю зарплату спасателя. Но при этом я умудряюсь подрабатывать по охране общественного порядка, сдаем квартиру (после родителей осталась). Ну, короче, выкручиваемся. У меня все есть. Я ни о чем не жалею.

ИА «Казачье Единство» специально для Ресурсного центра терского казачества.

Фото из личного архива А. Алексанова.

Комментарии: